peasant_girl

Фото: А. О. Карелин. Публичная библиотека г. Нью-Йорка

B Царской России иммиграция означала вселение в культурную страну (это ее отличие от колонизации), совершаемое отдельными лицами, семьями или целыми группами, массами, так называемая массовая иммиграция. Иммиграция могла быть временной, на известный срок, например, с целью заработка или, в большинстве случаев, являлась окончательным переходом иммигрантов на новое место жительства.

Слово «переселения» означало передвижение населения, в том числе земледельческого, внутри границ государства, с целью поселения в новых, необитаемых или малообитаемых местах.

Развитие переселения явилось характерной особенностью России: в Западной Европе колонизация имела характер эмиграции - выселения, которой в других частях света соответствовала иммиграция,  то есть вселение европейских эмигрантов. Некоторую аналогию русским переселениям представляло в Европе только прусское правительственное переселение, организованное с целью усиления немецкого влияния в польских провинциях прусского королевства. Эта колонизация, по своим размерам, не могла идти ни в какое сравнение с русским переселением; в параллель последнему можно было поставить скорее движение населения из восточных штатов Америки в западные - явление, аналогичное по общему характеру и еще более грандиозное по размерам. Дать исчерпывающую картину русского переселения и русской переселенческой политики было невозможно, так как это движение долгое время не подвергалось точному учету, и значительная часть относящихся к этому вопросу документальных данных не была опубликована.

Еще князем Васильчиковым (1818-1881) были намечены три района выселения: первый - малоземельная черноземная область, имеющая центром Курскую и Харьковскую губернии; второй - Малороссия и юго-западный край; третий - средневолжские губернии.

Переселенцев выпускали не только местности, страдающие от малоземелья или избытка рабочих рук, но и те, которые страдали скорее от их недостатка. Некоторые губернии притягивали переселенцев в размерах, иногда превышающих размеры выселения из них.

Существенная разница в обеспеченности населения землей заставляла думать, что причины переселений для разных районов должны быть различны. Основную причину выселений из средне-русского района исследователи вопроса усматривали в малоземелье: в недостаточности земельных наделов и их неудобной конфигурации, в тяжелых условиях аренды помещичьих земель, отведeнных крестьянам при освобождении от крепостной зависимости и т.п.

В некоторых местностях причина, вызывающая переселение, усматривалась в кризисе крестьянского землевладения и земледелия - в необходимости перейти от захватных форм пользования землей и от устаревших систем земледелия к душевому пользованию землeй и трeхпольному хозяйству. Было необходимо изменить систему хозяйства, непригодную для данной густоты населения. Переход задерживался культурными и экономическими условиями и инертностью крестьянина. Об абсолютном безземелье и малоземелье, как причине выселений, и для среднерусского района можно было говорить лишь в меньшинстве случаев.

Иногда действие этих общих причин - абсолютного и относительного малоземелья - обострялось односторонним составом угодий, например, отсутствием или недостатком покосов. На этом фоне действовал целый ряд второстепенных обстоятельств, иногда дававших только последний толчок уже назревшему выселению. Такое значение особенно имели неурожаи, затем пожары, наводнения, распри из-за передела и т.п.

Были также группы переселенцев, хотевшие найти выгодное применение для своего капитала. Иногда переселение принимало стадный характер - тогда с места снимались сотни и тысячи крестьян, для которых оно не было вызвано разумной необходимостью.

Большое влияние имели выдаваемые переселенцам ссуды и другие виды правительственной помощи, слухи о которых проникали в крестьянскую среду в крайне преувеличенном виде. Некоторые видели основную причину переселения в будто бы свойственных русскому крестьянину бродячих инстинктах и отсутствии у него крепкой связи с землей и деревней.

Чтобы отправиться в дорогу, надо было иметь средства, по меньшей мере, на путевые расходы и хотя бы отчасти - на первое обзаведение на новом месте. Невозможность собрать нужную сумму нередко удерживала от переселения наиболее нуждающихся в нем крестьян. Немало переселенцев пускалось в путь только в расчете на "Христово имя", бесплатные проезды и казенные пособия, но главную массу составляли семьи, имевшие возможность собрать некоторую сумму денег, которую получали в основном от продажи имущества. Некоторые беднейшие, собиравшиеся на дальнее поселение в Сибирь семьи, нередко, израсходовав все средства, оседали в менее отдаленных местах.

Иногда первоначальный толчок движению в определенные районы давал захожий богомолец, письмо сосланного земляка, статья газеты и т.п.  Начавшееся движение в определенный край поддерживалось письмами ушедших; другие посылали ходоков, снаряжаемых иногда от целых обществ или артелей переселенцев, массы шли на основании слухов или рассказов. Из-за недостоверности сведений распространилось семейное ходачество - разведки, производимые отдельной семьей, через одного из ее членов.

Отношение законодательства и администрации к крестьянским переселениям постоянно колебалось. Так, например, переселение государственных крестьян, организованное на основании правил 1843 г. имело характер общегосударственной меры и допускалось только из малоземельных местностей. Во время следования переселенцев правительственные органы доставляли им продовольствие, устраняли затруднения и заботились о заболевших. На местах для них заранее заготовляли хлеб, сено, рабочий скот и земледельческие орудия, а также отпускались лес на постройки и денежное пособие, предоставлялась 6-ти летняя льгота от воинского постоя, 4-летняя полная и 4-летняя половинная льгота от податей, сложение всех недоимок и на 3 набора они освобождались от рекрутской повинности.

Рядом с организованным шло и самовольное переселение, которое не могло не обратить на себя внимание правительства в 60-х и 70-х гг. В 1881 г. было приступлено к выработке коренного закона о крестьянских переселениях, который был окончательно утвержден только в 1889 г. и ставил переселенческое движение в узкие границы.

Со времени прекращения организованных на основе устава 1843 г. правительственных переселений движение в Сибирь почти полностью остановилось и возобновилось с начала 80-х гг. Условия передвижения были крайне неблагоприятны: до самого начала 90-х гг. в узловых пунктах не было почти никаких помещений для переселенцев, почти никакой медицинской помощи и приспособленных для массового передвижения перевозочных средств. Была велика смертность, особенно детская. Помощь некоторых самоотверженных переселенских чиновников была ничтожна из-за недостатка средств. В узловых пунктах переселения возникали частные переселенческие комитеты, в Петербурге возникло общество помощи переселенцам, но и они не обладали достаточными финансовыми возможностями.

В 1892 г. постройка Сибирской железной дороги (1891-1899) выдвинула вопрос заселения Сибири на первую очередь. Руководство переселением было возложено на комитет Сибирской железной дороги, председателем которого был назначен Наследник Престола цесаревич Николай Александрович. Он оставил за собой председательство и по вступлению на престол. В распоряжение комитета был предоставлен особый денежный фонд на организацию связанных с сооружением дороги вспомогательных предприятий, содействующих заселению района и промышленно-торговому развитию Сибирского края.

Для удовлетворения духовно-нравственных потребностей переселенцев в 1894 г., по мысли Августейшего председателя комитета, при канцелярии комитета министров был образован ежегодно субсидируемый из частных пожертвований фонд имени императора Александра III, предназначенный для постройки церквей и школ в переселенческих поселках Сибири. Кроме того в 1897 г. при канцелярии комитета министров был образован, путем сбора частных пожертвований, с ежегодной субсидией от комитета Сибирской железной дороги, благотворительный переселенческий фонд. На его средства учреждались и содержались приюты для сирот переселенцев, организовывались санитарные отряды для борьбы с эпидемиями в переселенческих районах, оказывалась помощь в несчастных случаях и т.п.

В 1899 г. на линии Сибирской железной дороги действовали 17 врачебно-продовольственных пункта, вне линии - 9. Независимо от этого переселенцам по прежнему оказывалась санитарная помощь при следовании, а также выдавалась за дешевую плату (детям и больным - бесплатно) горячая пища в устроенных переселенческих столовых. Переселенцы продолжали получать материальную поддержку в виде правительственных ссуд. В местностях, бедных лесом, оказывалась помощь строительными материалами из ближайших казенных лесных угодий. В 1898-99 гг. комитетом в районе дороги были организованы 24 склада с/х орудий.

Сильно возросшие в то время размеры ходачества свидетельствовали об утрате переселенческим движением в Сибирь стихийного характера и о распространении более сознательного отношения к переселению. Главную массу составляли семейные переселенцы. В 1896 г. число семейных переселенцев достигло максимума и составило 186166 чел. 1899 г. по размерам переселенческого движения превзошел все предыдущие годы. В этот год в Сибирь переселилось 212 890 чел. В общем итоге за 18 лет (1882-1899) в Сибирь пришло из Европейской России сухим путем 1 362 366 чел. Кроме того за 1889-99 гг. было перевезено в Уссурийский край морем 41 448 чел.

Алтайское переселение началось в 60-х гг. и регулировалось изданным по инициативе алтайской администрации законом от 1865 г. По отдельным административным округам переселенцы распределялись очень неравномерно, и большинство селилось в небольшой западной, степной полосе Алтайского округа. Никакой денежной помощи алтайские новоселы не получали.

Заселение Амурского края началось сразу же после присоединения его к Империи: первое русское поселение возникло здесь в 1855 г. До 1861 г. переселение осуществлялось за казенный счет в виду государственной важности заселения края. Заметную часть переселяющихся на Амур всегда составляли выходцы из сибирских губерний и областей.
Желая ускорить заселение Южно-Уссурийского края, правительство пришло к мысли организовать его морским путем, и, чтобы преодолеть отвращение крестьянина к передвижению морем, решено было в течение 3-х лет (1883-85 гг.) отправлять за казенный счет по 250 семей переселенцев в год с предоставлением им и прочих льгот.

Из других, не-сибирских районов Азиатской России, выделялись Туркестанский край и Тургайская область. В Тургайской области переселенцы пользовались землей городских отводов  и арендовали ее у киргиз. Земледельческое хозяйство велось хищническими способами, что истощало землю и при сухом климате вело к частым неурожаям, после которых масса переселенцев разбредалась в разные стороны. Министерство земледелия и комитет Сибирской железной дороги, посчитав  северный район области весьма ценным в колонизационном отношении и признав беспорядочное водворение самовольных переселенцев крайне опасным, поставило колонизацию в области на более прочное земельное устройство. На основании данных  статистической экспедиции Ф. А. Щербина в 1899 г. были отведены наделы 11 кустанайским поселкам, а в 1900 г. в северной части Кустанайского уезда образовано переселенческих участков общей площадью до полумиллиона десятин.

В пределах Европейской России до 1881 г. переселение определялось только порядком предназначения казенных земель. Очень сильно было стремление переселенцев в Самарскую губернию, но главным центром притяжения в 60-ые и 70-ые гг. был Оренбурго-Уфимский край благодаря счастливой комбинации черноземных степей, лесов, мягкого климата и отличного водоснабжения. Начиная с 1881 г., переселение внутри Европейской России регулировалось законом, позволяющим продолжать образование переселенческих участков в Херсонской, Екатеринославской, Саратовской, Таврической, Оренбургской и Уфимской губерниях, а затем и общим переселенческом законом 1889 г.

Движение в «Донщину», то есть Донскую область, ничтожное в 1-ой половине столетия, начало возрастать с начала 60-х гг. Особенный толчок в начале 80-х гг. ему дали  слухи о вызове крестьян на отобраные у калмыков в воинский запас земли, которые сдавались в аренду. В середине 80-х гг. были приняты строгие меры к прекращению этого самовольного переселения.

Переселение на Кавказ было мало изучено. В более значительных размерах колонизация переднего Кавказа началась только в 60-х гг., после окончательного его покорения; ей сильно способствовал закон 1868 г., разрешивший переселенцам приобретать в собственность усадьбы на казачьих землях. Более всего привлекала переселенцев Кубанская область.

Окончательное признание переселения, как явления большой государственной важности, выразилось в учреждении особого переселенческого управления с правами департамента в составе министерства внутренних дел в 1897 г.

Вопрос о культурном влиянии переселения вызывал значительные разногласия: некоторые литературные автороы думали, что переселенцы являлись носителями высшей культуры и противопоставляли их сибирским старожилам, как элементу отсталому и неподвижному в области, как сельского хозяйства, так и общинных порядков. Местные исследователи высказывали взгляд о том, что переселенцы не только не прививают к Сибири усвоенных на родине способов хозяйства и форм землевладения, а, наоборот, в виде общего правила усваивают те способы и формы, которые выработаны старожилами, как наиболее соответствующие местным условиям.

Отношение литературы к переселению в значительной мере определялось отношением к нему правительства, которое при всех колебаниях, в общем, смотрело на переселение с опасением.

Князем Васильчиковым был высказан взгляд, что «никакой аграрный или социальный строй не может быть признан довершенным, полным и прочным, если он не дополняется правильной системой колонизации».

Многие авторы, сторонники переселения, подчеркивали, что Россия была в особо благоприятных условиях, так как переселение не имело характера эмиграции и не приносило государству никакой потери в населении, а напротив, способствовало приобщению к культуре обширных незаселенных территорий и увеличивало мощь народа и государства.


В. К.

 

Источник: Энциклопедический словарь. Изд. Ф.А. Брокгауз, И.А. Ефрон, СПб.,1890-1907